Я- женщина и, значит, я - актриса,
Во мне сто лиц и тысяча ролей.
Я - женщина и, значит, я - царица,
Возлюбленная всех земных царей.
Я - женщина и, значит, я - рабыня,
Познавшая соленый вкус обид.
Я - женщина и, значит, я - пустыня,
Которая тебя испепелит.
Я - женщина. Сильна я поневоле,
Но знаешь, даже если жизнь - борьба,
Я - женщина, я слабая до боли.
Я - женщина и, значит, я - судьба.
Я - женщина. Я просто вспышка страсти,
Но мой удел - терпение и труд,
Я - женщина. Я - то большое счастье,
Которое совсем не берегут.
Я - женщина. И этим я опасна,
Огонь и лед навек во мне одной,
Я - женщина и, значит, я - прекрасна
С младенчества до старости седой.
Я - женщина, и в мире все дороги
Ведут ко мне, а не в какой-то Рим.
Я - женщина. Я - избранная Богом,
Хотя уже наказанная им.

ВТРОЁМ

И молвит Бог: «Мне всё трудней, мой милый,
Со Злом тягаться. Вот такие, брат, дела.
Прости, я сделал всё, что в моих силах…
И я не знаю, почему она ушла».

Князь Тьмы мне скажет: «Бог тому свидетель,
Добра тебе желаю, а не зла.
Мне тоже нелегко, и мне вы дети.
И я не знаю, почему она ушла».

И мы втроём дорожкой нашей вечной
Бредём. То ясный свет кругом, то мгла.
И быть нам вместе. Быть нам бесконечно.
И мы не знаем, почему она ушла.

Ab et Ad

От Вас, Ваша Прелесть,
До нас, непрощённых,
От неба в апреле
До праздников чёрных,
От смеха до плача,
От бездны до птицы,
От веры незрячей
До, как говорится,
Мучительных странствий
В потёмках рассудка,
От киберпространства
До язвы желудка,
От слова «безбрежность»
До дней беспросветных,
От Вас, Ваша Нежность,
До нас, лживых, смертных.

Никого нельзя жалеть,
Ни красавца, ни уродца.
Ваша жалость обернётся,
И ударит словно плеть.

Никого нельзя щадить,
Ни в полёте, ни в паденьи,
Беспощадней снисхожденья
Ничего не может быть.

Но сквозь ниточку дождя,
По запущенным аллеям,
Я иду, опять жалея,
И прощая, и щадя.

Потому, что долог путь,
И нужна такая малость,
И прощение и жалость,
И пощада чья-нибудь.

Кто обойден галантной школой,
Тот не увидит Галатеи
В трактирщице из пирожковой,
В торговке из галантереи.

Сырье поэта, как и прежде, -
Двуногих тварей миллионы.
Так пой, мой друг, в слепой надежде!
Мы все глядим в Пигмалионы!